Никто из нас не может похвалиться, что он помнит своих предков, всех поименно в долгой цепи поколений, уходящих в туманное прошлое. Кто из моих родственников жил, например, при Петре I или при благоверном князе Александре Невском? Мы их не знаем, ни имен их, ни занятий. Ни во что они верили, но надеемся все-таки, что христианство в нашем роду не со вчерашнего дня началось. Все-таки были какие-то люди, которые до нас Богу молились, а может быть некоторые из них на нас сейчас смотрят с небес и радуются, а возможно и вздыхают. Но как бы то ни было, радостью своей или печалью, покоем своим или беспокойством (и по нашему поводу тоже) участвуют в нашей жизни.

В чем заключается смысл родительской субботы? Многие из вас сегодня пришли и подали записки. Нанесли по песчинке — получилась гора. Каждая записка просит священника, чтобы он вынул частичку из просфоры и назвал записанное вашей рукой имя перед всепомнящим Богом. А что это символизирует, это вынимание частицы и положение её на особое плоское блюдо на ножке, называемое Дискос? Постараемся объяснить.

Частичка пребывает на Дискосе в течение почти всей Литургии. В середине службы Потир, то есть Чаша, и Дискос переносятся в центр алтаря и поставляются на Престол, на святую Трапезу. Это самое главное место в Церкви, её сердце. Вот он, Престол, он сейчас хорошо виден при открытых Царских вратах. На что он похож? Немного на стол, за которым обедают. Только всё же на торжественный, праздничный, на царский стол. Не на обыденное человеческое застолье.

Это трапеза священная, где только одна чаша и одно блюдо. И нет на столе том ни мяс, ни салатов, ни фруктов с тортами, а только один освященный Хлеб Небесный. И на эту трапезу Господь приглашает всех. Кого? Непосредственно нас, живущих. Но и ещё кого-то. Когда мы вынимаем частичку за человека, и она находится на блюде рядом с большим хлебом, изображающим Христа, рядом с Телом Христовым, то получается, что на эту трапезу приглашены и все те, кого мы в наших записках поминаем. Они тоже участники этой трапезы, они тоже собрались вокруг Христа, Который воссел ныне таинственно на Престоле. За них и им предложена эта пища, и все крошечки, то есть частички из просфор, погружаются в конце Литургии в Чашу с кровью Христовой, и со словами священника: отмый, Господи, грехи всех, кого мы сегодня здесь поминаем. Очисти от скверны и грязи греха Кровью Твоей святой и молитвами святых Твоих. И вот так наши поминаемые соединяются на Литургии с самим Христом.

Мы иногда встретимся с кем-нибудь из милых нам людей и так задушевно поговорим, что сердце празднует: что-то необъяснимо радостное случилось. Трапеза всегда была у людей действом значимым, священным. Люди проводили за трапезой и торжества, и скорби. Действительно, стол у человека — своеобразный центр жизни.

Итак, мы сегодня пригласили на трапезу всех, кого здесь сегодня вспоминали. Они у нас сидели вокруг Господа невидимо. Вот только кого-то за этим столом, к сожалению, не было. А кого не было за этим столом? Да этих самых людей, которые и позвали сюда всех поминаемых. Странная получается картина. Вы видели такое? Представьте, у вас торжество: накрыт стол, приглашены гости. Ешьте, пейте, пожалуйста, гости дорогие, участвуйте во всем. Гости хотя и обрадовались, но как-то им стало вскоре неловко. Сами хозяева-то не садятся за стол, в стороне стоят, наблюдают. Ну позванные съели кусочек и теперь уже приглашают хозяев: может быть и вы с нами? Нет-нет, отвечают живые усопшим, это всё только для вас, мы в этом не участвуем, нас не научили. Мы вас по именам позвали, вы и ешьте. Вон, взгляните, мы и на столик возле кануна — как бы он не рухнул — еще целую гору продуктов принесли, она тоже является выражением нашей щедрости и памяти о вас.

И вот так человек и 10 лет, и 20 лет всё ходит в Церковь с дарами покойникам. Неплохое дело. Но усопшим уже, может быть, и горестно перед Богом: нас кормит, а сам что? Гнушается? Скорее всего он, кормилец этот, человек непросвещённый; питается свиными рожками, тленной пищей, а к нетленной вкуса не имеет. Не доходит до него, что только тогда его жертва Богом принимается и кровью Христовой омывается, когда и сам он становится участником святой Трапезы.

Люди, которые ходят только на родительские субботы, подумайте, пожалуйста, об этом. Что же это такое: сами голодные ходим… Других куда-то зовем, а сами не идем! А раз сами не участвуем в Литургии как причастники Таин Христовых, то на нас всё и закончится. Нас уже и блинами помянуть некому будет. Остывало, остывало и совсем остыло.

Запомните это. И когда в следующий раз вы будете готовиться к родительской субботе, подумайте в первую очередь не о том, что бы в магазине купить и на канун принести. Не это главное. Главное не то, что я сюда принесу. А главное, зачем я сюда пришел и что здесь делаю. Что здесь вообще происходит? Языческая тризна по усопшим? Или Тайная Вечеря, на которой Христос приносит Себя в жертву за жизнь мира живых и усопших, то есть всех, ожидающих ВОСКРЕСЕНИЯ, победы над смертью. А я постою, повспоминаю, покрещусь — все крестятся — и пойду-ка себе домой. А в рот не попало. Аминь.